Рафаэль Погосян (rafik_jan) wrote in lovers_of_art,
Рафаэль Погосян
rafik_jan
lovers_of_art

Category:

Галерея Питти. Флоренция (вторая часть)

18-Рафаэль Санти (1483–1520) Мадонна с Младенцем (Мадонна дель Грандука). Около 1504–1505.jpg

Рафаэль Санти (1483–1520). Мадонна с Младенцем (Мадонна дель Грандука). Около 1504–1505


Во время своего пребывания во Флоренции молодой Рафаэль создал около полутора десятков картин, представляющих Мадонну с Младенцем. В большинстве из них художник наделил изображенную им Деву Марию достаточно рано сложившимся в его воображении обликом: мягкий овал лица, правильные черты, высокий лоб, большие глаза, обычно полуприкрытые. Тишиной, поэзией и небесной гармонией веет от созданных живописцем образов Богоматери и Ее маленького Сына. Одну из таких картин, получившую второе название по титулу ее владельца — Фердинандо III Лотарингского, эрцгерцога («granduca») Тосканского, — можно видеть в галерее Питти.


Фигура Богоматери, держащей на руках маленького Христа, вписана в вытянутый по вертикали формат работы и занимает ее пространство на всю высоту, названные особенности придают Ее образу торжественность. Облаченная в традиционные для Ее изображений одежды — красное платье и голубой плащ, — Мария приближена к зрителю, являя ему Свое дитя. Нежному прикосновению Мадонны к ребенку вторит трепетный жест пухлой ручки, которой Он дотрагивается до груди Матери. Живописец, всегда учившийся у лучших современников, деликатно использовал здесь технику сфумато, применявшуюся Леонардо да Винчи.

В образах Мадонны Рафаэль соединил заоблачную гармонию с убедительностью и естественностью облика, в чем ему стремились подражать и многие современники, и художники последующих веков.



19-Рафаэль Санти (1483–1520) Портрет беременной женщины (Донна Гравида). Около 1505–1506.jpg

Рафаэль Санти (1483–1520). Портрет беременной женщины (Донна Гравида). Около 1505–1506



Данная картина, условно названная «Портрет беременной женщины», приписывается исследователями молодому Рафаэлю, работавшему тогда во Флоренции, с разной степенью вероятности. Возвышенное, неземное спокойствие при подчеркнуто индивидуальном облике — особенности его портретного искусства.

Дама одета по моде начала века — в платье с широкими рукавами и обтягивающим лифом из плотного шелка, отделанное по вырезу полосами бархата. Подобные наряды можно видеть на женщинах, запечатленных мастером в других работах. Тонкое декоративное «обрамление» образа составляют изящно украшенная прическа, уходящая за ворот платья цепь и кольца на полноватых холеных руках. Лицо изображенной отмечено сдержанным выражением, сквозь которое едва пробиваются нежность и лиричность натуры, но руки — левая, касающаяся округлившегося живота, и правая, лежащая на небольшой книге, держащая платок, — выдают душевное и физическое состояние неизвестной, чутко прислушивающейся к себе. Тающая, золотистая дымка сфумато обволакивает ее лицо, шею и плечи.



20-Рафаэль Санти (1483–1520) Портрет Аньоло Дони. Около 1506.jpg

Рафаэль Санти (1483–1520). Портрет Аньоло Дони. Около 1506



Исполненный Рафаэлем в ранний, флорентийский, период его творчества портрет Аньоло Дони представляет богатого купца и заказчика произведений искусства (для него Микеланджело Буонарроти написал круглую картину с изображением Святого семейства, названную «Тондо Дони»). Парные портреты Аньоло и его жены Маддалены были созданы по случаю их бракосочетания.

Супруги запечатлены, вероятно, на балконе, а их фигуры объединены общим голубоватым, холмистым и осененным небесным простором пейзажным видом, типичным и для живописи Рафаэля того времени, и для всей воспитавшей его урбинской школы. Благодаря высокому небу с плывущими облаками лицо Аньоло, оттененное к тому же темными волосами и беретом, приобретает особую выразительность. Брови мужчины слегка нахмурены, а рот плотно сжат, но видно, какая умственная работа происходит у него внутри. Художник передал внимательно-настороженный взгляд человека, привыкшего по роду занятий постоянно обдумывать свои действия, и изобразил его руки в таком положении, что создается впечатление, будто Дони машинально производит подсчеты. Насыщенный красный цвет одеяния, контрастирующий с глухим черным и снежно-белым, подчеркивает внутреннюю экспрессию образа. Вероятно, из-за требования заказчика передать абсолютное сходство проявилась некоторая жесткость его облика, который, однако, смягчен Рафаэлем при помощи легчайшего сфумато.



21-Рафаэль Санти (1483–1520) Портрет Маддалены Дони. Около 1506.jpg

Рафаэль Санти (1483–1520). Портрет Маддалены Дони. Около 1506



Свадебный портрет Маддалены Дони (Строцци), являющийся парным к портрету ее мужа, представляет женщину обращенной по направлению к супругу и почти зеркально повторяющей его позу. Но в композиции произведения Рафаэль явственно следовал написанной незадолго до того «Моне Лизе», или «Джоконде», Леонардо да Винчи: Маддалена сидит в трехчетвертном повороте, положив одну руку поверх другой. Ее платье напоминает одеяние леонардовской героини, что объясняется, впрочем, модой того времени.

Если старший современник создал в своей работе идеализированный, возвышенный образ, сделав его тайной, загадкой, то Рафаэль запечатлел реальную, земную женщину. Она основательно «расположилась» в пространстве произведения и смотрит на зрителя спокойным и бесхитростным взглядом. Переливающийся муаровый шелк ее наряда выглядит роскошным, особенно по сравнению со скромным платьем Джоконды. У той кисть правой руки, находящаяся поверх левой, еле касается ее, у Маддалены же лежит плотно, а кисть левой открыта, поскольку женщина, как и ее муж, демонстрирует кольца — обручальное и свадебное. Выражению супружеской верности служит и украшающая грудь новобрачной подвеска с жемчужиной, благодаря которой в портрете возникает к тому же иной, возвышенный план, поскольку жемчуг является одним из символов Девы Марии. Поэтичность образу Маддалены придают и выписанное нежнейшими тонами лицо, и выбившиеся из прически волосы, и тонкое деревце на дальнем плане.



22-Рафаэль Санти (1483–1520) Мадонна в кресле. Около 1513–1514.jpg

Рафаэль Санти (1483–1520). Мадонна в кресле. Около 1513–1514



Форма тондо, не единожды возникающая в композициях Рафаэля с изображением Мадонны и Младенца, замечательно выражает возвышенный, идеалистический настрой его живописи. Одну из наиболее ранних рафаэлевских работ, тондо «Мадонна Конестабиле» (около 1502–1503, Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург), и данную, «Мадонна в кресле», отделяет десятилетие — огромный период в творчестве мастера, позволяющий увидеть, что дух его живописи не изменился, но приемы обогатились. Первая картина была исполнена еще в Перудже, совсем молодым художником, вторая — в Риме, признанным живописцем, уже украсившим ватиканские Станцы дивными многофигурными композициями. Заказчиком хранящегося в Питти тондо выступил, скорее всего, папа Лев X, отправивший творение Рафаэля во Флоренцию в дар своим родственникам Медичи.

Несмотря на обретенную славу, мастер продолжал учиться у великих современников: в данном произведении явственно видно влияние Микеланджело Буонарроти, тоже не раз обращавшегося к форме тондо, и его росписей потолка в Сикстинской капелле, вызвавших большой интерес Рафаэля. Это воздействие проявилось в исполненной мощи фигуре Младенца и тесной компоновке персонажей, наполняющей пространство особой энергией. Но заимствования легкий гений художника претворял в его собственные достижения. Над всем здесь царит созвучная рафаэлевскому душевному ладу небесная гармония, проявившаяся в прекрасном лике Девы Марии, той нежности, с которой Она склоняет голову навстречу льнущему к Ней ребенку, во вдохновенном, устремленном на Мадонну взгляде молитвенно сложившего руки маленького Иоанна Крестителя. Композиция идет по кругу, все линии вторят друг другу, мастер, передавая горячую любовь двух близких людей, замыкает изображение: Мария обнимает Свое дитя, Ее покрытые голубой тканью колени образуют подобие колыбели. Одновременно образы открыты зрителю: на него взирает Богоматерь, и в ту же сторону, но куда-то вдаль обращен взгляд Христа. Мгновенному контакту между смотрящим на картину и представленными на ней способствует и выражение персонажами простых человеческих чувств, поднятых Рафаэлем до божественной высоты.



23-Рафаэль Санти (1483–1520) Мадонна с Младенцем и святыми (Мадонна с окном). Около 1513–1514.jpg

Рафаэль Санти (1483–1520). Мадонна с Младенцем и святыми (Мадонна с окном). Около 1513–1514



На данной картине, по предположениям Джорджо Вазари, написанной для банкира и мецената Биндо Альтовити, представлена сидящая в центре Мадонна с Младенцем, которого поддерживает рукой святая Елизавета. Обнимающая ее за плечи святая Екатерина Александрийская протягивает Христу указательный палец, таким образом в сцене возникает мотив ее мистического обручения с Небесным Женихом. Взгляд Богоматери обращен на Елизавету, та взирает на Младенца, а Он — на Екатерину, что придает атмосфере произведения сложность и выразительность.

Исследования показали, что справа кроме святого Иоанна Крестителя был изображен святой Иосиф, но, вероятно, Рафаэль переписал фрагмент работы ради воображаемого круга, который создают фигуры. Иоанн — единственный из персонажей, кто смотрит в сторону зрителя, указывая ему на происходящее и словно приглашая разделить радость остальных. Нога мальчика на парапете настолько приближена к переднему краю произведения, что воспринимается выходящей за его пределы. Этот классический прием использовали еще древнегреческие вазописцы: деталь, выбивающаяся из общего круглящегося ритма, лишь подчеркивает гармоничность всей композиции.



24-Рафаэль Санти (1483–1520) Портрет Томмазо Ингирами по прозвищу Федра. Около 1514–1516.jpg

Рафаэль Санти (1483–1520). Портрет Томмазо Ингирами по прозвищу Федра. Около 1514–1516



В римский период творчества Рафаэль сделал несколько портретов пап и других персон, занимавших важные посты в Ватикане. К таким работам относится изображение Томмазо Ингирами — ученого-гуманиста, писателя, хранителя папской библиотеки, получившего свое прозвище Федра за талантливое исполнение главной роли в постановке одноименной трагедии Сенеки. Существуют два варианта портрета — в бостонском Музее Изабеллы Стюарт-Гарднер и галерее Питти, насчет того, какой из них является оригиналом, исследователи не пришли к единому мнению.

Изображая Ингирами, художник стремился передать присущие модели особенности, не снижая общего впечатления от образа. Так он умело обыграл физический недостаток портретируемого — косоглазие: при задумчивом взгляде библиотекаря вправо и вверх оно усиливает ощущение отрешенно-созерцательного состояния, в котором тот пребывает. Теплотой веет от округлого лица, полной фигуры, пухлых рук Томмазо. Поместив на первом плане орудия его труда — бумагу и перо, а также книгу, Рафаэль отдал дань уважения одаренности и работоспособности своего героя. Тот выглядит запечатленным в минуту вдохновения, поэтому облик упитанного и далекого от внешнего изящества человека приобретает одухотворенный и лирический вид.



25-Рафаэль Санти и помощники (1483–1520) Портрет кардинала Биббиены. Около 1516.jpg

Рафаэль Санти и помощники (1483–1520). Портрет кардинала Биббиены. Около 1516



Работая над портретами кардиналов, Рафаэль, несмотря на одинаковый композиционный прием — поясное изображение модели с разворотом в три четверти — и схожий колорит, достиг удивительного разнообразия образов. В данном случае художником при помощи кого-то из его мастерской запечатлен, предположительно, кардинал Бернардо Довици да Биббиена, упрощенно именовавшийся по месту своего рождения.

Красное кардинальское облачение — соответствующая шапочка и мантия — сияет и переливается шелком на темном глухом фоне, бросая отблески на худое, несколько аскетичное лицо мужчины выразительной лепки. Внимательный взгляд Биббиены обращен прямо на зрителя, и в то же время в глазах заметна легкая рассеянная задумчивость, что наряду с положением левой руки, как бы отгораживающей изображенного от смотрящего на картину, придает образу отстраненность. В правой руке священнослужитель держит послание, над сутью которого, видимо, размышляет, невольным движением словно стремясь прижать его к груди.

Бернардо Довици едва не породнился с художником, мечтая видеть его женой свою племянницу. Несмотря на то, что Рафаэль вежливо отказался, она похоронена рядом с ним в римском Пантеоне как его невеста.



26-Рафаэль Санти (1483–1520) Донна Велата (Женщина с покрывалом). Около 1516.jpg

Рафаэль Санти (1483–1520). Донна Велата (Женщина с покрывалом). Около 1516



Название картины Рафаэля, на которой изображена прелестная молодая женщина в пышном одеянии, происходит от главной детали ее наряда — спускающегося с головы вдоль плеч покрывала (с итальянского «velata» — «окутанная покрывалом»). Кто эта дама, неизвестно, портрет, скорее всего, носит фантазийный характер, иллюстрируя слова художника: «Для того, чтобы написать красавицу, мне надо видеть много красавиц… но из-за недостатка как в хороших судьях, так и в красивых женщинах, я пользуясь некоторой идеей, которая приходит мне на мысль». Вероятно, в данной работе выразилось стремление живописца создать при помощи красок идеальный женский образ.

Взгляд живых карих глаз незнакомки обращен к зрителю, но девушка погружена в себя. Мягкому овалу ее лица с ровными, классическими чертами вторят излюбленные мастером круглящиеся линии обнимающего нежную шею ожерелья, глубокого выреза кофты, плавного движения рук: одна лежит на невидимом парапете, а другой юная дама легко касается груди словно жестом молитвенного благоговения. Складки атласного платья бегут и закручиваются, подобно волнам, но «бурлящая стихия» успокаивается текучими волнами покрывала. Цветовая гамма благодаря игре оттенков коричневого, желтого, медового и молочного производит впечатление необычайного великолепия колорита. Оживляют облик и подчеркивают общую гармонию изображенного тонко использованные детали: темные бантики у выреза светлой кофты и драгоценное украшение с жемчужиной, прикрепленное к надетому на голову ободку и ложащееся на гладко причесанные волосы красавицы.



27-Рафаэль Санти (1483–1520) Видение пророка Иезекииля. Около 1518.jpg

Рафаэль Санти (1483–1520). Видение пророка Иезекииля. Около 1518



Не свойственная станковой живописи Рафаэля столь динамичная композиция картины, происходящее на которой словно увидено восторженным, экстатическим взглядом, возникла благодаря сюжету, основанному на ветхозаветном рассказе о посетившем пророка Иезекииля видении. Не стремясь воплотить его образную сложность, едва ли выразимую средствами классической живописи, художник, однако, передал дух, наполняющий библейские строки.

Господь, изображение которого вызывает в памяти «Сотворение Адама» из росписи Микеланджело Буонарроти на плафоне Сикстинской капеллы, летит, окруженный ослепительным сиянием, в котором различимы воздушные лики херувимов. Раскинутые руки Бога поддерживают два ангела. Ниже видны ангел святого Матфея, орел святого Иоанна, лев святого Марка и бык святого Луки: названные символы евангелистов ведут свое происхождение от фантастического существа из видения пророка — тетраморфа. Образы созданий, подобных тем, что увидел пророк, возникают и в Откровении Иоанна как находящиеся вокруг престола Господня.

Внизу, на холме, озаренный лучом небесного света стоит воздевший руки Иезекииль, а рядом с ним — Иоанн Евангелист. Соотношение разных масштабов центральной композиции и помещенных в пейзаже фигур, контраст света и тени, сопоставление мистического пространства и реального земного ландшафта также способствуют невиданной экспрессии, наполняющей картину Рафаэля.



28-Доссо Досси (около 1490–1542) Сатир и нимфа. Около 1510–1516.jpg

Доссо Досси (около 1490–1542). Сатир и нимфа. Около 1510–1516



В ренессансную эпоху среди мотивов и образов античной мифологии у живописцев получили распространение изображения сатиров — низших лесных божеств. Они могли составлять свиту Диониса или воплощать сюжеты, связанные с нимфами — женскими существами, олицетворяющими разнообразные природные явления. И те, и другие наделялись веселым нравом и озорством, но сатиры считались похотливыми и уродливыми, имеющими острые уши, маленькие глаза, вздернутый нос и взлохмаченные волосы, а нимфы, наоборот, воплощали собой красоту и грацию. На противопоставлении таких важных для ренессансной культуры понятий, как «прекрасное» и «безобразное», «отталкивающее», художники Возрождения строили композиции с сатиром, преследующим нимфу, примером может служить данная картина Досси.

Живописная школа родной Феррары привила мастеру обостренное чувство колорита и любовь к волшебным историям, а влияние венецианского искусства придало его произведениям поэтичность. Художник был дружен с Лудовико Ариосто и не единожды вдохновлялся его поэмой «Неистовый Роланд». Здесь нимфа, спасаясь от сатира, дотрагивается до висящего на цепочке кольца — к такому приему прибегала героиня Ариосто, Анжелика, чтобы стать невидимой. Сатир у Досси свиреп и не скрывает своих намерений, нимфа же, напоминающая образы Джорджоне, загадочно улыбается. Ее улыбка намекает не только на превращение, которое вот-вот свершится: героиня воплощает собой силы природы, а внутренний свет ее лица выражает тайну, что возникала в работах венецианских мастеров, стремившихся постичь невидимую связь человека и окружающего мира.



28-Тициан Вечеллио (около 1488-1576) Концерт. Около 1510.jpg

Тициан Вечеллио (около 1488-1576). Концерт. Около 1510



В ранний период творчества Тициан находился под влиянием живописи своего соученика по мастерской Джованни Беллини, лиричного и загадочного Джорджоне. Тогда он и написал джорджониевскую по духу и сюжету картину, представляющую условный концерт, который является поводом для передачи сливающихся в одну мелодию едва уловимых состояний персонажей.

Мужчина, находящийся в центре, играет на спинете, стоящий справа монах в одной руке держит виолу или лютню, а другую положил на плечо «приятелю», молодой человек слева, в берете с пером, просто смотрит на зрителя. По воззрениям неоплатоников, к которым принадлежал Тициан, музыка занимала одну из высочайших ступеней в иерархии человеческих занятий. «Культурное», «городское» музицирование, то есть игра на струнных инструментах (в их число входит и клавишно-струнный спинет), противопоставлялось «деревенскому», где предпочтение отдавалось духовым — дудкам, рожкам и прочему и ударным. На полотне аллегорически представлена не только музыка, но и три возраста человека, хотя монах близок, скорее, не к старости, а к зрелости.

Однако настрой тициановской работы не столь идилличен, как у Джорджоне: центральный персонаж, продолжая водить по клавишам гибкими, нервными пальцами, резко развернулся в сторону соседа, касающегося его плеча. Если образы юноши и монаха достаточно идеализированы, то играющий на спинете отмечен индивидуальными чертами: у него усталый, тревожный взгляд и осунувшееся лицо. Вероятно, Тициан запечатлел конкретного человека, проявив мастерство, сделавшее его одним из лучших портретистов в европейской живописи.



29-Тициан Вечеллио (около 1488–1576) Мужской портрет. Около 1520.jpg

Тициан Вечеллио (около 1488–1576). Мужской портрет. Около 1520



В большинстве портретов кисти Тициана воплощено такое качество ренессансной личности, как «dignita» — «достоинство». В данном случае оно является не просто одной из характеристик созданного художником образа, но темой картины. На холсте изображен кто-то из братьев Мости — семейства, которое было связано с фамилией феррарских правителей д'Эсте. Скорее всего, это вопреки сделанной в XVII столетии надписи на оборотной стороне не Томмазо, а Винченцо или Агостино.

Темное изысканное одеяние и нейтральный фон подчеркивают тончайшей лепки лицо с черными миндалевидными глазами, светящимися умом и благородством. Как обычно в написанных Тицианом портретах, человек смотрит в сторону зрителя, но его взгляд задумчив, герой обращен, скорее, в себя самого. Напряженный внутренний монолог, сложная, рефлексивная натура и в то же время ее полнокровность, чувственность служат установлению тесного эмоционального контакта между юношей и взирающим на картину.

Художник, ценивший союз внешней и духовной красоты, создал целую галерею эстетически и человечески притягательных, к тому же убедительно исполненных и жизненно достоверных мужских образов. (Женщины на портретах Тициана более поэтичные и идеализированные.) Книга, на которой лежит рука молодого синьора Мости, символизирует его приверженность чтению — возвышающему душу и воспитывающему ум занятию.

Колорит полотна основан на сочетании нескольких цветов и их оттенков. Живописец виртуозно и деликатно выписал бархат и мех куртки, кружево рубашки и, главное, передал теплоту, исходящую от лица молодого мужчины.



30-Тициан Вечеллио (около 1488–1576) Святая Мария Магдалина. После 1530.jpg

Тициан Вечеллио (около 1488–1576). Святая Мария Магдалина. После 1530



Изображения кающейся Марии Магдалины кисти Тициана были весьма популярны у его современников, поэтому художник не раз обращался к этому образу. Согласно ренессансной традиции, в его трактовке присутствуют мотивы из истории святой Марии Египетской, удалившейся в пустыню и усердно молившейся там о прощении грехов. Самое известное полотно серии, написанное мастером в 1560-х, хранится в Государственном Эрмитаже в Санкт-Петербурге и отличается от созданных ранее более глубокой передачей душевного состояния героини. Образ на данной картине экспрессивнее внешне, в нем ярче выражена острота и даже надрывность переживания: петербургскую работу писал умудренный старец, представленную — человек на четверть века моложе.

Живописец показал Магдалину рыжеволосой пышнотелой красавицей, напоминающей венецианок его времени. Ее полуобнаженное тело (по преданию, одежда каявшейся истлела за долгие годы) прикрыто длинными, шелковистыми волосами, струящимися по плечам и окутывающими стан. Лицо с огромными распахнутыми глазами, чуть вздернутым носиком и пухлыми губами очаровательно. Облик героини наделен чувственностью, но она отступает перед состоянием религиозного экстаза, переданным художником в возведенных к небу глазах, влажных от слез, и молитвенном жесте прижатой к груди руки. Тициану удалось передать ощущение цветущей плоти и духовной устремленности ввысь, сердечной открытости, свойственной юному возрасту, и силы христианского подвига.



31-Тициан Вечеллио (около 1488–1576) Женский портрет («La bella»). Около 1536.jpg

Тициан Вечеллио (около 1488–1576). Женский портрет («La bella»). Около 1536



Имя девушки, представленной на портрете, получившем условное название «La bella» («Красавица»), неизвестно, однако ее облик возникает в работах Тициана почти на всем протяжении его творчества. Прекрасная незнакомка узнаваема на полотнах «Венера Урбинская» и «Флора» (обе — в галерее Уффици, Флоренция), «Женщина в меховой накидке» (варианты принадлежат петербургскому Государственному Эрмитажу и венскому Музею истории искусства), «Венера перед зеркалом» (Национальная галерея искусства, Вашингтон), «Портрет девушки в белом» (Картинная галерея, Дрезден) и других. Однако изображенные напоминают и герцогиню Элеонору Гонзага делла Ровере, и любимую дочь художника Лавинию, хотя во время создания большинства произведений она либо еще не родилась, либо была маленькой. Героини картин наделены, вероятно, и чертами неких безымянных муз Тициана.

Скорее всего, флорентийское полотно — собирательный образ: фантазии живописца требовали выражения, а ренессансное стремление к идеалу заставляло его постоянно искать в красках и на холсте совершенное воплощение женщины. Девушка с бархатными глазами и бровями вразлет, нежным румянцем на щеках и сияющей кожей смотрит на зрителя чуть застенчиво от осознания собственного очарования. Изысканная прическа, богатое платье и золотая цепь служат достойным «обрамлением» прелестному облику.



32-Тициан Вечеллио (около 1488–1576) Портрет знатного мужчины. Около 1540–1545.jpg

Тициан Вечеллио (около 1488–1576). Портрет знатного мужчины. Около 1540–1545



В Галерее хранится богатое собрание портретной живописи Тициана, демонстрирующее интерес к человеческой личности, водивший его кистью. Как всякий крупный мастер, художник подчеркивал в своих моделях особенности, свойственные ему самому, и прежде всего — жизненную силу в сочетании с тонкой душевной организацией.

Названные качества нашли воплощение и в образе молодого аристократа, чье изображение относится к вершинам тициановской живописи. Сдержанный, типичный для большинства его мужских портретов колорит, который создают нейтральный фон и темное бархатное одеяние, заставляет сразу обратить внимание на красивое лицо с правильными чертами и живыми серо-голубыми глазами. Взгляд мужчины обращен в себя и выражает глубокие сомнения, отчего героя часто сравнивают с шекспировским Гамлетом. Рефлексивная натура запечатленного человека проявляется и в чуткости, сквозящей в его нервном лице. Несмотря на физическую силу, которой наделен благородный господин, в нем гораздо больше деликатности, чем мощи. Образ сочетает внутреннюю сложность и простоту, спокойное достоинство и еле скрываемое смятение.

В данной картине отразились связанные с кризисом ренессансной культуры перемены в настроении мыслящих людей. Нечто подобное ощущал и Тициан, чье позднее творчество постепенно окрашивалось в драматические тона.



33-Тициан Вечеллио (около 1488–1576) Портрет Пьетро Аретино 1545.jpg

Тициан Вечеллио (около 1488–1576). Портрет Пьетро Аретино. 1545



Тициан от рождения был наделен не только большим талантом, но и жизнелюбием, поэтому сдружился с таким же гедонистом и вдобавок одаренным литератором Пьетро Аретино, прославившимся своими сатирами, памфлетами и пьесами. Происходивший из бедной семьи, он благодаря виртуозному уму и великолепному владению словом, а также настойчивости и хитрости стал вхож в самое высокое общество, водил дружбу с властителями мира сего. Своим пером Аретино всячески прославлял Тициана, часто выступал посредником в денежных делах между художником и знатными заказчиками, а тот несколько раз писал портреты приятеля.

На данном полотне изображен мужчина с острым, проницательным взглядом, крупными чертами лица, большим чувственным ртом и выпуклым лысеющим лбом. В его облике видны и вдохновение, присущее мастеру слова, и дерзость: считается, что с публицистики этого «бича государей», многие из которых стремились от него откупиться, началась европейская журналистика. Тициан передал также чувственность и природное чутье Аретино, благодаря им литератора сравнивали с фавном или сатиром. Мягкая курчавящаяся борода ложится на широкую грудь, плотная фигура с вольным размахом плеч выглядит огромной, это впечатление усиливается одеянием из богатой, переливающейся ткани красного цвета, являвшегося в те времена отличительным знаком высшего сословия. Золотая цепь, одна из тех, что дарили писателю правители разных государств, поблескивает поверх его шелковой рубашки. Тициан, упоенный колорист, здесь с прямо-таки физически ощутимым удовольствием выписал лицо и одеяние Аретино, страстно любившего жизнь во всем ее великолепии.



34-Тициан Вечеллио и помощники (около 1488–1576) Портрет короля Филиппа II. Около 1550.jpg

Тициан Вечеллио и помощники (около 1488–1576). Портрет короля Филиппа II. Около 1550



В создании живописных образов монархов вряд ли кто из современников Тициана мог с ним сравниться. Свидетельством служит находящийся в Старой пинакотеке Мюнхена великолепный «Портрет Карла V» (? 548). Его сына, Филиппа II, короля Испании, Нидерландов и Португалии, художник также изображал не раз, например на исполненном около?55? и хранящемся в музее Прадо полотне, где властитель представлен во весь рост, облаченным в воинские доспехи. По сравнению с названной работой холст из Питти выполнен в более сухой манере, с несвойственной Тициану тщательной прописью лица и костюма, что наводит на мысль о его частичной принадлежности кисти мастера. Полотно предназначалось в дар тете короля, принцессе Марии Венгерской, и, вероятно, художник решил сделать реплику с выполненного тогда же или чуть ранее портрета, а довершил начатое кто-то из его учеников.

Красивому лицу и стройной фигуре монарха служит достойным «обрамлением» его наряд. Филипп выглядит замкнутым и отрешенным, ощущение отчужденности модели подчеркнуто холодом каменной архитектуры, играющей роль фона. Тревога, затаившаяся во взгляде и позе короля, вносит естественность в парадный портрет.



35-Тициан Вечеллио и помощники (около 1488–1576) Мадонна Мизерикордия (Мадонна милосердия) 1573.jpg

Тициан Вечеллио и помощники (около 1488–1576). Мадонна Мизерикордия (Мадонна милосердия). 1573



В данной работе, созданной при участии помощников, Тициан обратился к пришедшей из Византии и распространившейся в итальянской живописи иконографии «Мадонны Милосердие»: Богоматерь покрывает Своим плащом собравшихся вокруг Нее коленопреклоненных верующих, оказывая им заступничество.

Действие разворачивается в интерьере церкви — данный образ в христианском искусстве отождествляется с Мадонной. От Ее облика веет теплом и спокойствием, заботливым жестом Богоматерь, держа в руках полы покрывала, ограждает им взирающих на Нее с надеждой членов знатной венецианской фамилии, заказавшей художнику картину. Слева размещены мужчины, справа — женщины, каждый участник своеобразного «Святого собеседования» выписан с тщательностью и в то же время большой долей обобщения, поскольку здесь представлены люди не в своей повседневной ипостаси, но перед лицом вечной жизни. Изображенные вдохновенны и серьезны, их взоры устремлены на Марию, и только стоящая среди родственниц девочка обернулась к зрителю, давая ему возможность представить чудесное событие совершающимся на его глазах.




Tags: Италия, Рафаэль, Тициан, живопись, музей, художники
Subscribe
promo lovers_of_art октябрь 25, 14:21 5
Buy for 10 tokens
Сообщество lovers_of_art, предназначено для тех, кто любит искусство во всех его проявлениях. Членом сообщества может стать любой желающий. Любой член сообщества может стать одним из его авторов. Правила сообщества очень простые: При общении быть взаимно вежливыми и избегать обсценной лексики.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments