Внутренний голос. Скандалы, интриги, расследования

Здесь все на тоненького - и все с глубоким смыслом. И даже в программке к концерту сочинения Моцарта и Фельдмана поданы удобным для глаза шрифтом, а «Хвала бессмертию Иисуса» Мессиана – микроскопическим. С каждым новым концертом укрепляется ощущение, что ансамбль Ile Theleme, вооружившись музыкой, проникает в сферы, мало кому из их коллег доступные. В этот раз исполнена своего рода камерная симфония – под управлением альта.

30.09.2022. Художественное пространство Ile Theleme. Тихая музыка. Концерт к открытию вернисажа «Пикториализм: монокль».Т.Такэмицу. A bird came down to the walk для альта и фортепиано. В.А.Моцарт. Дуэт для скрипки и альта соль мажор (2-я и 3-я части). М.Фельдман. The viola in my life для альта и фортепиано. О.Мессиан. «Хвала бессмертию Иисуса» для скрипки и фортепиано из квартета «На конец времени». П.Карманов. «Подарок самому себе на день рождения» для альта, виолончели и фортепиано.

Евгений Субботин, скрипка; Александр Митинский, альт; Сергей Суворов, виолончель; Наталья Соколовская, фортепиано.

Александр Митинский и Наталья Соколовская

Сразу поясню: пикториализм в фотоискусстве – это попытка проникнуть в физику объекта; в то, что скрыто. А что запрятано в живой натуре глубже всего? Внутренний голос!

Вот почему в музыкальной программе такую активность развивает именно альт, передатчик этого таинственного голоса.

Программа – монолит с захватывающим сюжетом. Она словно просачивается в слушателя – и набирает объем сокровенно-исповедальный. И фортепиано в этой целостной композиции, замечу, ничего не форсирует, ничего не нагнетает, а, пожалуй, передает гармонию мироздания. И концертный образ Натальи Соколовской этой задаче соответствует полностью.

Вот птичка по некоей необходимости – скорей всего, что-то поклевать – приземляется на прогулку. Почему альт Александра Митинского пребывает здесь в напряженных тембрах, чтоб не сказать колючих? Так не ее это, птички, среда, не ее стихия – землица наша. И только поймав внутренний резонанс с кличем родной стайки, пернатая приходит в себя.

Птичка – для увертюры. Как метафора. И как ключ к пониманию последующего. Человечьего.

Скрипка, символ движения души, впервые появляется на сцене в дуэте Моцарта. И не случайно только в этой пьесе замолкает фортепиано. У Моцарта, признанного врачевателя, голоса скрипки и альта как сообщающиеся сосуды находят и взаимопонимание, и взаимодействие. Вот как дОлжно! Было ль так когда? Кто бы знал…

А дальше, внахлест, на шоковом контрасте - Фельдман. И – альт. Потерявший не только верную подругу скрипку, но и связность ощущений и побуждений. Его, альта, голос здесь разъят на разрозненные, раскиданные по подсознанию сигналы, пресекающие, кажется, и помысел, и замысел. И только в финале альт будто выдавливает из себя некую полуфразу…

Моцарт и Фельдман – эпицентр программы, сколь полемический, столь и актуальный.

На таких же изумительно подобранных контрастах концерт и продолжается. Евгений Субботин с неземной выразительностью проводит и преломляет световой луч в «Хвале бессмертию Иисуса». Прорезавшись тонкой нитью, луч этот набирает волею смычка прочность и упругость. Устремляется ввысь – и растворяется там…

Скрипка покидает сцену и больше не вернется.

Все пропало…

И тут совершается крутой программный вираж! Прямо выезд на «встречку». И великолепно разыгрывается (в полном смысле слова) «Подарок самому себе на день рождения» Павла Карманова.

Павел Карманов

Разыгрывается не менее уморительно, чем трагично.

Поначалу вступает только фортепиано (вы помните, какова его миссия в этом концерте?). Альт с виолончелью, то бишь внутренний голос в обнимку, так сказать, с остатками разума появляются из-за кулис уже по ходу пьесы. Ну, и приступают привычно пилить свое рутинное.

И вдруг! Может, что-то вспомнилось. Может, позвонил-поздравил кто-то. Так или иначе, струнные голоса теплеют. Потом оживляются в скороговорке. Потом герой пьесы вовсе испытывает прилив нежности к себе.

Самооценка персонажа пьесы поднимается с каждым тактом. Вот-де я какой! Музыка уже каким-то боком апеллирует к сыгранным прежде Моцарту и даже Мессиану – при том что в пьесе Карманова, повторюсь, скрипичная партия отсутствует (NB!).

Возбужденно пульсирует виолончель – но в какой-то момент, с подачи фортепиано, пульсация эта переплавляется в маятник часов.

И когда струнная раскрепощенность готова, что называется, выплеснуться из чайника – раздается сигнал рояльных клавиш.

Повибрировали - недовольно, но смирно - струнные да и ушли поникшие со сцены. А рояль продолжил мерно катить волны. И лишь глуховато огрызнулась виолончель… Из-за кулис уже…

Словом, почти каждый концерт ансамбля Ile Theleme – самоценное произведение искусства.