Осторожнее с валторной! Музыка Чайковского живет – и побеждает?
Культурный шок! Слушаешь – и возникает сколь стойкое, столь и странное ощущение, что музыка эта написана только что. Чайковский?! Ну да. Борис Чайковский. Сочинение 1971 года. Где мы – и где этот 1971-й? Но вот же: тут он, оказывается, с нами рядом. Наберитесь, впрочем, терпения, к этому злободневному шоку подойдем попозже.
20.03.2022. Галерея Нико. Б.Чайковский. Концерт для фортепиано с оркестром. А.Пярт. In spe для духового квинтета и струнного оркестра. Г.Ф. Телеман. Концерт для двух валторн. Оркестр радио «Орфей». Дирижер Денис Кирпанев. Квинтет Magic Winds. Солисты Михаил Рыба, фортепиано; Валерий Жаворонков, Владимир Нужин, валторна.
Сразу встречная мысль: а слышал ли я прежде отечественную музыку того времени – раннего застоя? Да, кое-что о нем поведал поздний Шостакович - но на его финальных сочинениях слишком глубока личная печать. А на опусах, скажем, Шнитке – отметины авторского катастрофичного мироощущения и вневременного обобщения. В остальном же – шаром покати в текущем репертуаре…
Позорно пренебрегая своей родной-корневой музыкой и сводя ее к трафарету «Чайковский (Петр) и Рахманинов есть наше все», мы элементарно обрубаем связь времен и затуманиваем вектор пути.
Меж тем, фортепианный концерт Бориса Чайковского бесподобно реалистичен (сверено с тогдашним моим юношеским жизнеощущением!). Избегающий художественных вольностей и устроенный крайне рационально, он воплощает – точнее даже сказать, вбивает в слушателя — саму жесткую суть происходившего тогда.
Вся первая его часть заполнена дотошным, неотвязным, тотальным простукиванием, вовсю гуляющим по рояльной клавиатуре. Процедура меняет тембр и тон - но неуклонно набирает размах и плотность, нагнетая ритм. Все под контроль! Чтоб ни-ни. Чтоб все колыхалось сугубо в нужном направлении.
И так всю первую часть. Только изредка рефлекторно отзовутся скрипки. Слушаешь – и невольный вопрос: а чего, собственно, ради эти беспрерывные хлопотливые попрыгушки? Ради процесса как такового, что ль? Никак нет. Ибо в завершение первой части впервые подает гулкий голос валторна, и голос этот сродни сразу и сирене, и паровозному гудку. «Наш паровоз, вперед лети!». Свистать, значит, всех на это дело.
(Без отступления не обойтись! Валторна – инструмент звучный и колоритный. Изначально – охотничий рог. Зычный возбудитель заманчивых желаний. И в оркестре мобилизующе-призывная сила валторны вне конкуренции.
Пианист Михаил Рыба посвятил этот концерт 100-летию со дня рождения отца, певца, наделенного удивительно выразительным и редким басом профундо. И перед концертной программой прозвучала запись его знаменитого исполнения песни из фильма «Последний дюйм»: «…какое мне дело до всех до вас… А вам до меня…». Голос Михаила Рыба-старшего звучал совершенно завораживающе; словно издалека, откуда-то с линии горизонта притягивало что-то таинственное-неведомое. И мне послышалось, что в таком вот профундо содержится та же гулкая призывная глубина - коей наделена валторна.)
Если одним словом, Концерт Бориса Чайковского именно что атмосферный. Композитор подолгу держит здесь тему, погружая в нее слушателя и насыщая ею. Лирическая тема, открывающая вторую часть, робка и скована. Словно вопросом на вопрос: А пожить? А о чем пожить-то?..
Но рояльные басы долго грустить не дают. Этаким рычажным усилием они приводят эту обмякшую, было, массу в нужное движение – заручившись, разумеется, новым зычным окриком валторны. Скрипки это движение исправно выдают. Сперва рубленое. Потом маятниковое. Очень выразительно это подает оркестр – на роду, дескать, так и написано – рубить да маяться…
А давление в котле поднимается еще и еще. Теперь уже раздается не изначальное постукивание, а громкий, нахрапистый, совершенно неотвратимый стук-долбеж. И третий выход валторны на авансцену уже сродни приказу: делай, как говорят! Руби веселей! Ну и, само собой, к процессу подключается незаменимый в таких случаях барабан. И трубы, валторне в духовую помощь, тут как тут.
В какой-то момент струнные на осточертевший ритуальный процесс отзовутся глухим ропотом. И прорвется вдруг что-то почти джазовое у тех самых труб. И выскочит из рояля нечто издевательски-ерническое, очень похожее на музыку самого Бориса Чайковского к стилизованно-инфантильной «Женитьбе Бальзаминова»…
Да только в ответ незамедлительно – плеточкой их отхлестать, вольнодумцев инфантильных!
И теперь даже прежняя неказистая лирическая тема рояля разрывается на короткие реплики – нет душе приюта, только огрызаться и осталось…
Выходят из повиновения скрипки. Взвизгивают от боли и постанывают тихонько. И весь гремучий процесс как-то сам собой угасает-затихает...
Вот такой финал у Концерта из года 1971-го.
Я слушал эту уникальную, ни на какую иную не похожую музыку – и вдруг меня пробило: да она же – точнехонько про все то, что мы пережили в крайние два года! А то нет?!
То же беспрерывное-назойливое постукивание по мозгам. То же прокрустово ложе, куда нас помещают. То же нагнетание давления в котле. Та же манимпуляция и подмена истинного фальшивым.
И тоже не оставалось уже практиечски выбора - как и о чем жить.
Вот ведь какое долгое эхо бывает у выдающихся творений! Концерт Бориса Чайковского, несомненно, из этого ряда.
А дальше программа вечера в Галерее Нико предложила зычной и самонадеянной валторне вернуться на положенное ей место. И в очень деликатном сочинении Арво Пярта (название которого можно перевести «С робкой надеждой на лучшее будущее») она вкупе с родственными флейтой, кларнетом, гобоем и фаготом долго и тщательно подбирала баланс духовных побуждений и импульсов - прежде чем ответственно призвать струнную братию к звучному единению (вот только обрывается у Пярта все резко враз…).
А на десерт старина Телеман закатил валторновый пир. И сразу два этих духовых рупора не угомонились, пока не вызвали к жизни и не раскрыли все богатство струнного полнозвучия.
Наивный жизнелюб Телеман…
Послушать Концерт Бориса Чайковского можно здесь https://www.youtube.com/watch?v=pVxlpyXDU-c