О гениальном сочинении Джордже Энеску. Граната, взорвавшая ближний круг

…Музыка будто скачет по ухабам, на каждом шагу сбиваясь с общего ритма, и чем ближе развязка, тем неотступнее комок в горле. И тем пронзительнее понимаешь: вот именно здесь, в этой музыке, - прямое, как нигде больше, попадание в тебя сегодняшнего. Выверенный и неотразимый прицел в твой микромир. В твой ближний круг жизни.

6.12.2021. Малый зал Московской государственной консерватории. Ф.Мендельсон. Октет, соч.20. Дж.Энеску. Октет, соч.7.

Даниил Коган, Федор Безносиков, Дмитрий Новиков, Никита Сухих, Ирина Чепижная, скрипка; Ольга Жмаева, Михаил Ковальков, альт; Петр Кондрашин, Дмитрий Прокофьев, виолончель.

Как же вкусно, как упоительно они сыграли Мендельсона! Пожалуй, никогда еще я не видел Даниила Когана – он исполнял здесь первую скрипку – настолько переполненным солнечными эмоциями, отчего в звучании его скрипки словно переливались солнечные лучи.

И незачем было эту музыку как-то осмысливать. В нее хотелось просто нырнуть – и резвиться-плескаться в мягкой и теплой водичке воображаемого бассейна.

Жить – это здОрово! – делился в октете своими юными радостями 16-летний Мендельсон, Моцарт века 19-го. И даже известные сложности переходного возраста здесь преодолеваются на ходу. Одним махом и одним небольшим усилием.

Октет, если вдуматься, - состав хоть и редкостный, но особо выразительный. Оркестр, но маленький. Маленький, но оркестр. И транслирует он музыку, расположенную между могучими обобщениями оркестра масштабного и «личными вопросами» у узких камерных составов.

Музыка же для октета – это, я бы сказал, музыка про вас с вашими родными и близкими, друзьями и знакомыми. Ну да, про ваш ближний круг жизни. Общения и взаимопонимания.

Пересекшись перед концертом с Коганом, поинтересовался: концерт в рамках проекта Притяжение (коему я уделяю в блоге много внимания) – или отдельный? «Это проект Отторжение» - рубанул Даниил.

Вот.

У Энеску складная многострунная песнь Мендельсона будто взорвана гранатой. Или – пущена в обратную перемотку и разъята на несоединимые детали…

Здесь партия первой скрипки (Федору Безносикову досталась, в сравнении с Коганом, страшно неблагодарная миссия…) начинается со стойкого ощущения барьера-препятствия, вдруг возникшего на пути, громадного и непонятного. И условный герой, разумеется, обращается в поисках поддержки к своему ближнему кругу.

От ближнего круга не исходит ни встречной реакции, ни дополнительного импульса. Ближний круг превращается в фон. Это – на первых порах.

А дальше власть в октете захватят разнородные и разнонаправленные звучания. Только иногда складывающиеся в общее усилие, вынужденное и бессмысленное (особенно жестко-беспощадно это прозвучит в финале). Чаще обычного будет подавать веский голос альт, голос настороженный и едва скрывающий тревогу, - альт- то, в моем понимании, символизирует интуицию…

В какой-то момент скрипки попробуют объединиться, чтобы пересилить надвинувшийся шторм, но тщетно…

Октету Энеску более всего подходит название «Замешательство».

Условный герой, первая скрипка, в попытке самопознания не находит жизненной точки опоры. В его ближнем круге происходит необратимый разрыв связей, сущностей и смыслов…

Он, герой, еще даже не понимает, что происходит. Он только чувствует: надвинулось нечто разрушительное. Небывалое и неотвратимое.

19-летний Энеску создал октет в 1900-м. С Новым веком, господа.

Уже громко прозвучали симфонические предчувствия Брамса. Уже написал симфонию-приговор Шоссон, где, пожалуй, наиболее точно поставил диагноз происходящему с человечеством. Уже неутомимо бьет тревогу Малер с его обостренным гуманизмом.

В октете Энеску, к слову, мелькает этакий - характерный малеровский – полувальс (и еще вопрос, кто из них нащупал эту тему раньше; а потом, с огромным опозданием, что-то похожее возникнет у Рахманинова в «Симфонических танцах»). 

Но катастрофу ближнего круга, определявшего жизнь, формировавшего жизненный стержень и служившего жизненным оплотом, – никто другой, наверно, не передал с такой выразительной силой, как этот гениальный румынский юноша.

Настаиваю: ГЕНИАЛЬНЫЙ!

Потому что когда слушаешь это здесь и сейчас – мороз бежит по коже от осознания того, что точно такое переживаешь в последнюю пару лет и ты сам.

И что те, кого ты считал близкими людьми, сделались вдруг совсем далекими. И что ты больше не понимаешь и не воспринимаешь их, а они – тебя.

Вновь брошена и взорвалась граната.

И недавно еще казавшиеся прочными связи разорваны напрочь и, похоже, навсегда. Ибо произошло отторжение. 

Вы были правы, Даниил Коган. Самое то слово.

...Выходит в какой-то момент на авансцену обезьяна с гранатой, и жизнь рвется в клочья.