yury_tsybanev54 wrote in lovers_of_art

Category:

Секретный документ Дмитрия Шостаковича

«Сталинградская Мадонна» (нем. Muttergottes von Stalingrad) — рисунок немецкого военного врача Курта Ройбера, выполненный углём на оборотной стороне советской школьной географической карты в ночь с 24 на 25 декабря 1942 года в окружении под Сталинградом во время завершающего этапа Сталинградской битвы.
«Сталинградская Мадонна» (нем. Muttergottes von Stalingrad) — рисунок немецкого военного врача Курта Ройбера, выполненный углём на оборотной стороне советской школьной географической карты в ночь с 24 на 25 декабря 1942 года в окружении под Сталинградом во время завершающего этапа Сталинградской битвы.

Наверное, только Владимир Федосеев и был способен проникнуть в тайну 8-й симфонии Шостаковича. Современник этого творения и всей истории, в нем рассказанной.  Перед исполнением многознающая лектор сообщила, что 8-я симфония хоть и репертуарная, но остается загадкой, подкрепив эту информацию цитатой из Стравинского: «Музыка ни о чем не рассказывает и ничего не показывает». Репертуарная? За последние годы 8-я ни разу не повстречалась мне в столичном репертуаре – и теперь я думаю, что частить с нею и небезопасно. Ибо она очень даже О ЧЕМ.

20.09.2021. Зал «Зарядье». Д. Шостакович. Симфония № 8. Государственный академический большой симфонический оркестр имени Чайковского. Дирижер Владимир Федосеев. 

Симфония 1943 года – но Шостакович с бесподобной целостностью и  с беспощадной завершенностью кристаллизует здесь всю историю. То, что было до, во время и что будет после. Историю истончения народной души, ее пытки, ее муки – и ее расставания с нами, последующими…

Ни в какой другой музыке нет такого обилия истонченно-прозрачных скрипичных голосов. С самого начала 8-й эти голоса уже истончены до ниточек. Под мерно-неумолимый стрекот виолончелей, скрипки – голоса души – обнажены в своей беззащитности. Разум отказывается понимать, он не помощник. Обещано было людям счастье, счастье на века!

Обман. Беда. Горе.

Этот стоп-кадр ощущения-чувства-состояния Шостакович в первой части растягивает во времени, и такой прием создает эффект пространственной, всенародной протяженности.

Слишком обман. Слишком врасплох. Душа только и может – вздрогнуть от мелькнувшей темы Нашествия из 7-й симфонии. Слишком обман. Ни на что иное нет у наивной души силы. 

Духовые инструменты здесь непривычно долго для Шостаковича хранят молчание.

Сами пропорции в первой части симфонии потрясающие. Длящаяся и длящаяся  оцепеневшая беззащитность душ, и только когда они как-то сживаются с горем-бедой, привыкают, - раздается призыв от оркестровой меди. И  вот тогда формируется, собирается усилие. И добавляется барабан.

И из опустошенности и беззащитности, из притупленной резьбы скрипичных смычков по струнам произрастает вдруг поток, а за ним и взрыв энергии, по силе равный землетрясению.

Иные симфонии так завершаются. Но у Шостаковича первая часть – только предисловие к истории.

Подает было голос кларнет – но не находит опоры. Режет безмолвие трубный клич – но затухает. Все уже выпотрошено. Все выскоблено со дна.

А дальше, после непостижимо выписанного двуединого финала первой части – токката. Рубленый ритм: давай-давай! И сызнова нарастает трубный глас. И  смычки уже рубят по струнам – словно топоры лес валят.

Как такое возможно, да?! А никак, отвечает Шостакович. Подключает ксилофон, и звуки его, не от мира сего, словно переводят историю в иное измерение.

И дальше она уже разворачивается там. Не в этой уже жизни, из которой симфония начиналась.

Скрипки молвят свое тихо, почти беззвучно – и опять духовые буквально бьют по голове. Кларнет срывается на фальцет, скрипки рубят свое все суше, кларнет выдает что-то похожее на SOS… А медные духовые знай себе огревают по башке… Их гудеж – как приказ: а ну ка, посвирепее!

Императивы духовых напоминают вдруг клубок обвивших шею удавов…

И судорога в струнных.

Теперь медные духовые плотно втягиваются в траур. 

Скрипки, чуть дыша, отзываются полузвуком, полушепотом. И тут буквально кожей ощущаешь, как истончение души достигает хрустальной прозрачности.

Пассакалия. Развивается траурная тема. Голоса флейт и скрипок превращаются уже в ангельские. Пиццикато скрипок похоже на шорохи в замедленной трансляции.

В какой-то момент духовые внезапно перешептываются со струнными!

И прорезается воодушевленный голос лиричного гобоя. И к скрипкам будто бы возвращается человеческий голос…

Но теперь уже фагот выдувает мерный бездушный ритм. Флейта с кларнетом пробуют найти свою мелодию – да теряют ее в бессвязности…

В заключительной части еще прозвучит попытка восчеловечивания. Под уханье фагота ксилофон закрепит тему легенды, родившейся в ином измерении. Тромбон, со своей стороны, произнесет некую официальную фразу, что называется - для скрижалей всемирной истории.

Но скрипки, души человеческие, снова истончатся. И вознесутся. И простятся с нами навсегда.

Забрав с собою безвозвратно то, что было выпотрошено из наших предков. И в наших генах этого нет и не обнаружится никогда уже. Люди 40-х нам это просто не передали – слишком много им досталось. Не передали – вознесли.

Вот что рассказал Дмитрий Шостакович и что передал Владимир Федосеев, свидетель и современник.

promo lovers_of_art октябрь 25, 2019 14:21 5
Buy for 10 tokens
Сообщество lovers_of_art, предназначено для тех, кто любит искусство во всех его проявлениях. Членом сообщества может стать любой желающий. Любой член сообщества может стать одним из его авторов. Правила сообщества очень простые: При общении быть взаимно вежливыми и избегать обсценной лексики.…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.