petrus_paulus wrote in lovers_of_art

Category:

Когда Цезарь — женщина

"Юлий Цезарь дарует Клеопатре трон Египта" — Пьетро да Кортона, 1679
"Юлий Цезарь дарует Клеопатре трон Египта" — Пьетро да Кортона, 1679

Сегодня возникло желание дополнить предыдущий пост. Вот этот

Речь шла о традиционном противостоянии в оперном спектакле двух равноценных теноров. Даже тем читателям, которые никак не разбираются в опере и не увлекаются ею, я очень рекомендую послушать два первых музыкальных фрагмента, которые ниже. Хотя бы для того, чтобы поклониться красоте музыки.

Бывают случаи, когда два тенора появляются в опере на равных не благодаря воле композитора, а благодаря случайности. Как я уже неоднократно писал, в эпоху барокко в оперном театре лидирующее положение занимали певцы-кастраты. Ими повально увлекалась вся Европа, соревнуясь, кто сможет заполучить себе лучших. Прусский король Фридрих Великий, огромный фанат музыки, сам её, кстати, и сочинявший, и исполнявший, не скупился, желая, чтобы в его опере всё было только наилучшим. Поэтому для Берлинской оперы специально сочинялись произведения, где в спектакле должны быть задействованы сразу не менее четырёх кастратов. В целом, это не было новостью – такую практику уже применяли и в конце XVII века, и в начале XVIII в Италии, в частности в Риме (взять, хотя бы, «Артаксеркса» Леонардо Винчи или «Ниобу, царицу Фиванскую» Агостино Стеффани) – там пело и по четыре, а то и по пять кастратов за раз. Однако у Фридриха это вошло в традицию. Для сравнения – за годовой контракт в Берлинской опере кастрат получал до 4400 рейхсталеров, а музыкант оркестра мог рассчитывать на максимальное годовое жалованье в 400 рейхсталеров. Подобная расточительность однажды даже чуть не привела Фридриха к потере трона в результате заговора.

Собственно, само здание Берлинской оперы, которое по сей день радует нас своей барочной нарядностью, располагаясь на берлинском проспекте Унтер ден Линден, было построено по повелению самого Фридриха и открылось торжественной премьерой в декабре 1742 года оперой «Клеопатра и Цезарь». Музыку сочинил главный капельмейстер короля Карл Генрих Граун, а либретто – Джованни Гвальберто Боттарелли. Все, кому посчастливилось побывать на этом шоу, писали потом в своих мемуарах лишь восторженные отзывы. Даже сам Фридрих на следующий день в письме к своей сестре Вильгельмине написал: «Наши певцы ныне много лучше тех, что были в году минувшем, а балет так же хорош, как и во всей прочей Европе». Декорации были просто чумовыми, музыка – великолепной, но главным украшением стали солисты.

Граун превзошёл сам себя, написав максимум мужских партий для высоких голосов. При этом в партитуре нет ни одного тенора! Из девяти персонажей оперы пятеро исполнялись кастратами, один басом, две женские партии – женщинами и одна мужская – женщиной травести. Можно себе представить, в какую сумму влетело двору такое представление… И вот, спустя 250 лет, на той самой сцене в ознаменование юбилея театра, была вновь поставлена та самая опера. Заведовавший музыкальной частью бельгийский дирижёр Рене Якобс предпочёл не идти по пути, принятому традиционно в наши дни для реанимации барочной оперы на сцене, когда на партии кастратов приглашают контртеноров – певцов с женским тембром голоса. Якобс, который сам в прошлом певец-контртенор, прекрасно понимал, что обилие этих высоких и порой даже резковатых для восприятия голосов испортит всё впечатление от оперы и даже, возможно, вызовет раздражение публики. Перебор, так сказать. Поэтому он прибегнул к транспонированию – приёму по пересмотру музыки при замене голосового регистра исполнителя, когда происходит понижение или повышение партии на октаву. Поэтому Цезарь был исполнен женщиной (высоким меццо-сопрано), Арсак мужчиной, но высоким фальцетом (не контртенором), Секст женщиной (сопрано), а Птолемей и Лентул оба запели мужскими голосами, причём тенорами совершенно феноменальной красоты и филигранной белькантовой техники, которой добивались от своих солистов Майр и Россини. Так совершенно неожиданно в «Клеопатре и Цезаре» Грауна появляются сразу два тенора, которые конкурируют между собой на равных.

Это Птолемей в исполнении американского тенора Роберта Гэмбилла

А это Лентул — исполняет тоже американец, бывший тромбонист кстати — Джеффри Фрэнсис

Есть ещё одна очень интересная деталь в истории тенорового пения – это так называемые «странные голоса». Это когда у тенора очень специфическая манера пения или тембр голоса. Таких певцов принимают далеко не все, а многие даже ругают, но я сегодня решил показать два наиболее интересных образца, чтобы тему с тенорами закрыть. Ведь есть ещё столько певческих голосов, с которыми связаны не менее интересные истории)).

Это итальянец Антонио Сирагуза в опере Джоаккино Россини «Сигизмунд» — у него очень странный тембр, я бы сказал — эстрадный

А это наш, родной, Юрий Маруcин, певший в Мариинском театре — его очень часто упрекали за надрывность тембра и за как бы вымученность звукоподачи (знаменитая ария из «Любовного напитка» Гаэтано Доницетти)

А там уж сами судите... Если возникнет желание — напишите в комментариях, что думаете.

(c) petrus_paulus

promo lovers_of_art october 25, 2019 14:21 5
Buy for 10 tokens
Сообщество lovers_of_art, предназначено для тех, кто любит искусство во всех его проявлениях. Членом сообщества может стать любой желающий. Любой член сообщества может стать одним из его авторов. Правила сообщества очень простые: При общении быть взаимно вежливыми и избегать обсценной лексики.…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.